реклама

Читайте также

Внутренняя сторона радуги

Свободное сочинение джазовой журналистки Елены Насоновой
на тему «Петропавловский джазовый фестиваль 2004» или «Внутренняя сторона радуги»

Часть I

18 и 19 июня в Санкт-Петербурге проходил 2-й международный Петропавловский джазовый фестиваль. Но прежде, чем мы начнём рассказ об этом мероприятии, поясним следующий момент. Почему материал о джазовом фестивале выходит на веб-сайте acidjazz.ru? Потому что джаз, даже если он это и acid jazz, — это прежде всего джаз.

Несколько слов об эсид-джазе. Как возник термин «acid jazz», вы — посетители нашего сайта — или уже знаете, или узнаете, если полистаете его. Но вкратце об этом можно сказать так: надумали как-то британские ди-джеи позабавиться с джазовыми пластинками и позабавились. И забаву свою назвали acid jazz.

Но как стиль acid jazz тогда ещё не сформировался — на это ушли годы; годы и десятилетия потребовались для того, чтобы возникла формула, по которой мы отличаем свинг от би-бопа, би-боп от джаз-рока и т.д. Долгое время эсид-джазом называли всё, что ни попадя. Поиски нового стиля происходили и в фанковой среде, и в этнической, и в боповой, и в электронной... Везде. Что-то вызревало, вызревало и вызрело, но об этом — позже.

Обратимся к этимологии слова acid («кислота»). Кислота — это химическое соединение разных элементов, элементов, способных на замещения и новообразования. Кислая среда создаёт брожения, повышенная кислотность образует соли. Известно, что словом «соль» в русском языке заменяется слово «суть». А суть такова: на Петропавловском джазовом фестивале 2004 произошло рождение нового стиля...

Часть II: С чего начинался Петропавловский фестиваль?

Часть III: Вячеслав Гайворонский

Часть IV-а

Пожалуй, единственным, кто оказался в формате acidjazz.ru на Петропавловском джазовом фестивале 2004, стал проект Андрея Светлова.

Андрей Светлов (бас-гитара) родился и вырос в Риге, там же начал играть сначала на гитаре, затем на бас-гитаре. Чтобы не идти в армию, «сбежал» в Петербург, поступил в музыкальное училище им. Мусоргского и совсем скоро, года через два, уехал в Париж, где живёт уже тринадцать лет. В России его имя известно музыкантам, и петербургская публика запомнила его по выступлениям на Петропавловском джазовом фестивале 2003 года в составе группы Senses, а также на Фестивале гитарного джаза в проекте «Без адреса» в феврале этого года. Тогда же Андрей Светлов провёл мастер-класс для бас-гитаристов. А на Петровавловский джазовый фестиваль 2004 он привёз собственный проект. Во Франции он известен под названием Sputnik, и до некоторого времени его составляли другие музыканты.

В России проект выступал в следующем составе: Андрей Светлов (бас-гитара), Жульен Текиян (ударные), Джерри Липкинс (клавишные), Максим Пинто (саксофон), Сой (DJ).

Забегая вперёд, скажу, что все они — ярчайшие инструменталисты и корневые музыканты, способные договариваться. И, исполняли они музыку Андрея Светлова — музыку, которая странно-магнетическим образом манила и притягивала к себе публику. И публика, не отдавая себе отчёта в том, что делает, и что, собственно, происходит, шла на этот зов, чтобы разглядеть каждого из музыкантов поближе. Что ж, сделаем это и мы.

Рядом с нами оказалась американская певица Напуа Девой, и я решила задать ей такой вопрос:

— Напуа, почему вы приезжаете в Россию? Что вас здесь привлекает?

— В России есть очень важен Андрей Кондаков. Потому что он есть очень гут композер. Мы работаем вместе уже семь лет. Он хороший промоутер. Это реали вай ай камм хиер.

— А, работать... понятно. Андрей, давай поговорим с твоими ребятами. Вот Макс (Максим Пинто — саксофон, флейта). Где и когда Вы познакомились?

— Мы познакомились в каком-то фанк-проекте, сыграли несколько концертов в клубах. Я искал саксофониста и нашёл. Макс очень классный. Дело в том, что не все саксофонисты, которые со мной играли, меня устраивали, кто-то был занят, кто-то не мог, а с Максом всё получилось. Познакомились мы месяцев шесть назад.

— Он джазовый человек, да?

— Ну-у, да,.. но скорее он фанковый. Да, Макс? Фанки-манки?

Макс: — Я играю во всех стилях — джаз, фанк, только рок не играю.

— Но у тебя классическое образование?

— Да, я с восьми лет играю на саксофоне.

— И ты сразу стал играть именно на саксофоне?

— Да.

— Почему?

— Не знаю...

Андрей Светлов: — Жертва моды. Было модно. Ха-ха.

— Макс, а джазом ты когда увлёкся?

— Лет в 14-15. Дома было много джазовых пластинок. Потом я посмотрел фильм «Bird» о Чарли Паркере и влюбился в него, в его игру. Но серьёзно джазом стал заниматься лет в 18. Сейчас я всё чаще играю на флейте. На флейте я играю два с половиной года.

— Спасибо, Макс. Джерри (Джерри Липкинс — клавишные), кто ты? Какие у тебя корни?

— Это всё очень сложно. Запутанно и сложно. Мать — француженка из Британии. Отец — чёрный афро-американец, смешанный с индусами.

Андрей Светлов: — Такая нормальная смесь.

— Как давно Вы играете вместе?

Андрей Светлов: — Мы встретились в Алжире. Там был концерт огромный на стадионе — 90 000 человек — два убийства. Мы выступали в сборной команде. Потом он пришёл на концерт моей группы, правда, тогда у меня был другой состав. Он подошёл, мы в пять минут познакомились, теперь вот приехали в Россию. А играем вместе с апреля.

— Почему он к тебе подошёл тогда, на концерте?

— Потому что у меня были чёрные очки...

Джерри: — Мне понравился его проект, мне понравилась его музыка, потому что мне тоже нравится смешивать джаз и традиционную музыку.

Андрей Светлов: — Он считает, что это будущее музыки. Я тоже так считаю. У нас одинаковое видение. Ещё у меня есть одна вещь с болгарскими народными голосами — этот альбом вышел несколько лет назад, а Джерри уже делал такое — первым. Это ему понравилось.

— Джерри, почему ты играешь на клавишных?

— Сначала мама купила мне гитару, но чтобы играть на гитаре, нужно было учить сольфеджио. Чтобы учить сольфеджио, нужно было играть на фортепиано. Так я на клавишных и завис.

— Джерри, а почему перед выступлением на фестивале ты ходил в наушниках?

— Я слушал репетицию. Перед приездом в Россию мы сделали четыре репетиции и последнюю записали. Я слушал, чтобы всё вспомнить.

— Ты так волновался?

— Нет, я хотел всё сделать...

— Качественно?

— Качественно.

— Спасибо. Жульен (Жульен Текиян — ударные), а кто ты?

— Я француз. Моя мама француженка, папа армянин.

— Ты ведь уже был в России?

— Да, в прошлом году. Мы вместе с Андреем отыграли с Senses, потом я остался здесь ещё на десять дней. Мы посмотрели город, побывали в какой-то деревне. Мне здесь очень понравилось. Питер — очень красивый город, здесь есть культурная база — Эрмитаж и т. д. Ещё мне понравились здесь люди.

— Чем?

— В русских людях есть что-то трогательное. Я с большим удовольствием приехал сюда во второй раз.

— Как давно Вы вместе?

Андрей Светлов: — Давно.

— Дружите?

— Да, дружим, уже лет пять, наверное.

— Как Вы познакомились?

— Я искал барабанщика, позвонил Жульену.

— А ты его уже знал?

— Ну, это было в самом начале моего очередного эксперимента. У меня не было барабанщика. Мы позвонили ему буквально в день концерта. Он приехал, всё сыграл, без репетиции, сыграл всё здорово!

— Жульен, а тебе комфортно с Андреем играть? Тебе комфортно быть с ним в ритм-секции?

— Да.

— Почему?

— Потому что есть какая-то зацепка «бас-барабаны».

— Вы чувствуете друг друга?

— Да. Мы чувствуем друг друга в смысле мышления. У нас всё развивается в одну сторону. Это как общение между друзьями.

Андрей Светлов: — Я полностью с ним согласен. То же самое происходит и у меня.

— Теперь, что касается инструмента. Жульен, ты сразу стал играть на барабанах?

— Да, у меня отец барабанщик. Я занимаюсь на барабанах с семи лет.

Андрей Светлов: — Он всегда стучит. По всему, что отдаёт звук.

— Он самоучка?

— Да, у него проблемы со зрением. Он не мог читать ноты.

— Чтобы слышать... Сой (Сой — DJ), где родился ты?

— Во Франции, но мои родители из Алжира.

Андрей Светлов: — Тут есть маленькая деталь. Очень многие люди думают, что Алжир — это арабская страна, но это не так. Там большая половина населения — бербер-кабили. Это горные жители. Они — коренное население, которое всегда жило на территории Алжира до завоевания его арабами. У бербер-кабили свой язык, какие-то свои приколы. И его родители именно горцы — кабили.

— Они шаманы?

— Да, у них есть что-то такое.

— Что-то такое, что у нас в Сибири?

— Ну, да.

— Почему он DJ-еит?

— У него есть братья, и они все ди-джеят. И он живёт в таком пригороде Парижа, где всё это очень развито.

— Он читает рэп?

— Нет, рэп он не читает, потому что он не ди-джей в стиле хип-хоп, у него какие-то свои дела этнические, очень интересные. У него есть своя группа. В Париже существует целое движение — очень модное — такая электронная смесь культур — Digital Bled.

— Digital что..? Хорошенькое название для нового стиля.

— Ха, Digital Bled — такая дигитальная деревня. Так называется его группа. Лет пять назад мы играли там вместе, потом по разным причинам расстались, затем мы долго не виделись, но всё же я позвонил ему и пригласил в свой проект, потому что он очень хороший ди-джей.

— Он играет на каких-то акустических инструментах?

— Да, он играет на разных флейтах. Кстати, есть такой африканский инструмент, который похож по звучанию на русскую жалейку.

— Да, я слышала в концерте нечто, похожее на русскую жалейку. Это Сой её записал?

— Нет, я...

Макс: — Андрей – доктор!

— Доктор?

— Да, Доктор Спутник!

— Почему?

— Потому, что он лечит людей от плохих звуков!

— Доктор Светлов — российский человек в Париже...

Часть IV-б

Надо же, куда только не бросает русского человека для того только, чтобы спасти и сохранить себя и свою культуру. Уже, казалось бы, потерянную и изничтоженную навсегда. Но по которой тоскует-таки душа русская. И огромное спасибо Франции, которая умеет любить, огромное спасибо ребятам — Жульену, Джерри, Максу, Сою, которые умеют взаимодействовать, и которые помогли российскому человеку со всей его этнической мешаниной разглядеть в себе себя. И спровоцироваться на новое рождение русской культуры, с её былинами и сказками, с её пословицами и поговорками, с её язычеством и жалейками, балалайками, скоморохами, темами и подголосками, переменными ритмами, Ваньками-встаньками и матерными словами. С её внутренней гармонией и внешней полифонией, в которой соединяются воедино и тёмное, и светлое, и мужское, и женское, и чувственное, и интеллектуальное начала. Через чужой фольклор с пятиструнной «балалайкой» Yamaha в руках Андрею Светлову удалось отыскать всё это.

Когда-то в России существовала своя импровизационная культура — скоморошество. Эту культуру уничтожали, но она восстала из пепла. То же самое случилось и с африканской культурой более ста лет назад в Америке. Из инстинкта самосохранения африканцы в Америке родили джаз.

Случилось столкновение разных импровизационных культур, но поскольку истинно импровизирующие люди умеют договариваться, то столкновение это оказалось не отталкивающим, а взаимопритягивающим и увлекающим дальше, в будущее. Такой вот «зелёный змей» получается или мешанина этническая, оформленная в джаз, фанк, русскую подголосочную полифонию и электронику. Интересный момент: в фестивале принимала участие группа «Пернатый змей» из Москвы, в которой играли известные джазовые музыканты и Батырхан Шукенов (экс-вокалист группы «А-студио»). Подробно рассказывать о выступлении этой группы я не буду, но посочувствую Батырхану. Его чуть было не задавили — по-русски, от души. За всей джазовой мощью его не было слышно. А ведь ему есть что сказать...

Часть V

На фестивале широкая публика услышала хороших, замечательных и даже легендарных музыкантов — Ричи Коула (саксофон), Дениз Перье (вокал), Майка Маниери (вибрафон), Виктора Бэйли (бас-гитара), Джима Бирда (клавишные), поляков Марека Подкову (саксофон) и Кшиштофа Завадски (ударные), Рики Себастиана (ударные), Андрея Рябова (гитара) из Америки, Владимира Тарасова (ударные) из Литвы, биг-бэнд Сергея Гусятинского, Волковтрио и Андрея Кондакова (клавишные) из России под дискотечный «ресторантив» Даниила Шувалова (он был основным ведущим).

Слава богу, что и Петербургу выделили место на Петропавловском джазовом фестивале 2004. Это была суббота — 19 июня, с 12 до 17 часов — «детская площадка». Кстати, было очень хорошо, комфортно и естественно — солнце, шарики, Владимир Борисович Фейертаг. Есть такие вещи, как стильность и профессиональность. Петербург всегда отличался и славился этим.

На «детской площадке» выступали известные петербургские коллективы: Tirami Su и Яна Радион, Lera Gehner Band, дуэт Вадима Лебедева и Григория Воскобойника «Тайна», трио Сергея Григорьева, а также фьюжн-проект Алексея Самарина.

Часть VI (дана в сокращении по соображениям цензуры — ред.)

Вот что сказал Владимир Борисович Фейертаг на пресс-конференции, посвящённой открытию фестиваля:

— Я считаю чрезвычайно важным то, что даже если не приедут Ричи Коул или Майк Маниери, фестиваль состоится, потому что на нём будет кому играть. Даже если будет дождь, придёт наша петербургская публика. Ведь фестиваль — это общение. И мы делаем фестивали для того, чтобы город цвёл. Приедут звёзды — хорошо, они расцветят фестиваль. Но мы вполне самодостаточны. И мы способны положить свой кирпич в стену, которая называется Великое Джазовое Искусство!

И положим, если научимся взаимодействовать.

Часть VII: В завершение

Некоторые слушатели утверждали, что после дождя, предварившего Петропавловский джазовый фестиваль 2004, на небе появилась радуга — больша-а-а-а-я и широ-о-о-о-кая.

Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: «Радуга — оптическое явление в атмосфере, наблюдаемое при дожде, когда лучи солнца преломляются через пелену дождевых капель; на небосклоне появляется окрашенная в цвета спектра дуга, причем наружная — в красный, а внутренняя — в фиолетовый цвета».

Елена Насонова
июнь 2004

Создание сайта — nettoweb
©1999 — 2020 acidjazz.ru
18+