Jay Jay Johanson
джей джей йо-ха-нсон | год рождения: 1969 | Швеция

mtv.ru

Однажды, после выпуска очередного альбома, шведского певца Джей Джея Йохансона окрестили «Трагедией Швеции». Вполне подходящее прозвище для человека, который когда-то сказал, что лучшие свои песни он пишет тогда, когда пребывает в депрессии. Действительно, лучшим работам Йохансона, выполненным на стыке электронной музыки и традиционной песенной формы, свойственна невероятная, почти физически ощутимая печаль.

Этот печальный парень появился на свет в шведском городке Троллетене в 1969 году. Музыкой Джей Джей начал заниматься с самых ранних лет – в семь лет он начал осваивать пианино, к десяти умел играть на кларнете и флейте, в четырнадцать взялся за саксофон. В старших классах он уже писал аранжировки для школьного духового оркестра, а потом стал осваивать гитару и бас, и даже специально поступил в музыкальную школу, чтобы научиться писать аранжировки для струнных инструментов. Несмотря на столь музыкальное детство и отрочество, после школы Джей Джей решил учиться на графического дизайнера и даже поступил в лондонскую школу искусств. Тогда у него появилась привычка оставлять на ночь рядом с кроватью блокнот  и карандаш, чтобы записывать свои идеи – этот маневр очень пригодился ему позже для создания текстов песен.

В возрасте 24 лет Джей Джей увлекся ди-джеингом и брэйк-дансом – у него за плечами трехлетний опыт кручения вертушек в клубах. «Я был ди-джеем в своем родном городе, и тогда в моде у нас было итальянское диско, - вспоминает певец. – Я ставил итальянское диско и ранний электро-хип-хоп и был чуть ли не самым крутым парнем в городе». Свой дебютный альбом Whiskey Джей Джей записал в 1996 году – большую часть музыкального материала для этой пластинки он исполнил самостоятельно. Название альбома сам певец объяснял не только своей страстью к вынесенному в заголовок напитку (а Йохансон действительно страстный поклонник виски, считающий своим долгом непременно пропустить пару стаканчиков перед каждым выступлением), но и тем, что его музыка по воздействию схожа с хорошим виски. «В моём альбоме есть все те же качества, что делают виски столь сильным напитком – ведь он спокоен, как старые песни, но жалит, как этот современный электронный бит», говорил певец. Бесконечно печальные песни, аранжированные в весьма актуальной на то время трип-хоповой стилистике, принесли начинающему артисту некоторый успех в близлежащих к его родной Швеции странах, однако, о по-настоящему массовом признании говорить было рано. Тем не менее, Йохансон довольно активно гастролировал по Европе, выступая в различных небольших клубах, и уже в 1998 году записал вторую пластинку Tattoo. Сам Джей Джей считал, что ко второй пластинке заметно вырос, как автор – поклонники отметили, что тексты новых песен Йохансона стали еще более личными и проникновенными.

Свою третью пластинку, альбом Poison, Йохансон записывал по новой, непривычной для себя схеме. «Мы пишем эту пластинку как настоящую групповую работу, — делился Джей Джей с журналистами своими впечатлениями от работы. – Сначала мы записываем все вместе, группой, а потом, когда все уходят, я довожу все до ума, экспериментирую с электроникой, всякое такое». Именно эта пластинка и принесла Йохансону звание «Трагедии Швеции», равно как и заслуженную популярность во многих странах Европы – не особенно широко известный артист постепенно превращался в настоящего культового персонажа. Свежей работы Йохансона уже ждали – клип на сингл “On the Radio” моментально запустился в ротацию европейских телеканалов. Новая песня, правда, порядком удивила поклонников – в ней Йохансон не только пустился в эксперименты с синтетическим поп-звучанием в духе 80-х, но и предстал в клипе в довольно неожиданном для себя образе. Его же можно было увидеть и на обложке свежей пластинки Antenna – на ней красовался рыжеволосый худосочный андрогин. Позже Йохансон объяснял, что в его планы вовсе не входило покушение на лавры юного Дэвида Боуи или Мэрилина Мэнсона, сравнения с которыми ему заработала эта обложка. «Просто это была самая лучшая фотография из всей фотосессии, - оправдывался певец. – И вообще, на Дэвида Боуи гораздо больше похож мой брат, а не я».

Популярность альбома Antenna привела к тому, что у Йохансона появилась новая, довольно обширная аудитория, которую необходимо было познакомить с его прежним материалом – так появился сборник Prologue: The Early Years, который был выпущен в том числе и в США. К своему следующему альбому Rush Йохансон решил вернуться к более привычному, эмоциональному и печальному звучанию. Хотя влияние синти-попа 80-х, столь сильное на Antenna, сохранилось и тут – Йохансон просто нашел способы органичным образом свести воедино все свои прежние искания в области звука и получить в результате свою самую гармоничную и яркую пластинку. Полный же курс эволюции звучания Йохансона завершился на его последней пластинке The Long Term Physical Effects Are Not Yet Known. Здесь он снова вернулся к джазовым интонациям своих первых работ, но не отказался и от влияния электро и синти-попа. Он также с удивлением признал, что сейчас он счастлив, как никогда, но это совершенно не мешает ему писать отличные песни. Совсем наоборот – он почувствовал, что сейчас стало получаться еще лучше. Неплохая эволюция для человека, начинавшего с самых печальных песенок на свете.