БОНАльный джаз в Петербурге

Елена Насонова

Это необычное явление происходило в Петербурге 15 апреля. На сцене «Мюзик-холла» всемирно известный бас-гитарист Ришар Бона (Richard Bona) давал представление (должно быть, о том, что видел, слышал,... — впитывал в течение всей своей жизни)...

Ришар Бона родился в Камеруне в 1967-м году. Уже в детстве он научился играть на многих музыкальных инструментах, в одиннадцать лет работал гитаристом в клубах и барах близлежащего города, в двенадцать получил приглашение работать в джаз-клубе. Бона не знал, что такое джаз, но приглашение принял, потому что на новом месте ему обещали платить в двадцать раз больше. С джазом Бона знакомился в фонотеке клуба. Тогда же он услышал "Portrait Of Tracy" Джако Пасториуса, после чего решил стать бас-гитаристом. Когда Ришару Бона исполнилось 22 года, он перебрался во Францию. В Париже Ришар семь лет учился в музыкальной школе, получая академическое образование, играл с французскими музыкантами. В конце 90-х Бона уехал в Нью-Йорк, где сотрудничал с такими музыкантами, как Джо Завинул, Гарри Белафонте, Боб Джеймс, Рэнди Брекер, Майк Стерн, Пэт Мэтэни, Джордж Бенсон, Бобби Макферрин, Брэнфорд Марсалис, Стив Гэдд, Чака Хан и др. В 1999-м году он выпустил первый сольный альбом — Scenes From My Life, в 2001-м — второй, Reverence, в 2003-м третий — Munia (The Tale), а в 2005-м — Toto Bona Lokua и Tiki.

Ришар Бона виртуозен, эклектичен и очень деликатен. Балуясь, он вытворяет чудеса артикуляции. Его виртуозность забавна, эклектика радужна, деликатность — трогательна. Бона нежен. Его музыка — это симфония динамических оттенков. Ришар Бона — один из тех, кто сам в мире музыки движется по компасу и другим указывает направление, служа ориентиром. Он освещает путь, прочищает каналы, даёт настройку.

В Петербурге Ришар Бона выступал вместе с музыкантами: Эрнесто Симпсон (ударные), Самюэл Торрес (перкуссия), Этьен Стадвик (клавишные), Джон Кобан (гитара), Тейлор Хаскинс (труба). «Мюзик-Холл» звучал, зал был полным, публика таяла от восторга, охотно подпевала, пританцовывала, а при расставании — долго и по-детски капризно не хотела отпускать музыкантов со сцены.

— Выступив здесь в прошлом году, Вы вдохновили многих музыкантов. Кто или что вдохновляет Вас?

— Люди... Жизнь... Всё вдохновляет.

— Музыканты?

— Многие музыканты. Большое влияние на меня оказал мой дедушка. Дедушка — музыкант, перкуссионист, мама — певица. Вдохновил Джако Пасториус, Майлз Дэвис... Меня вдохновляют те музыканты, с которыми я играю. Джо Завинул, Чик Кориа, Бобби МакФеррин...

— Джо Завинул, когда был здесь, сказал, что играет с лучшими музыкантами...

(Смеётся.)

— ...вы тоже играли с Джо Завинулом. Считаете ли Вы себя лучшим?

— Я – лучший!

— В духе Джако Пасториуса! Провокационный вопрос: считается, что темнокожие музыканты лучше... (я не успела закончить вопрос — Е. Н.)

— Стравинский не был темнокожим! Моцарт, Бетховен... Они писали великолепную музыку! Разные цвета — жёлтый, белый, чёрный — делают музыку красивой. Именно то, что мы разные, делает её прекрасной. Но музыка не принадлежит никому. Если речь заходит о деньгах, то люди делятся на богатых и бедных. Музыкант — это человек, который богат духовно. Музыка — это духовное пространство.

— Вы участвуете в других проектах?

— Да. Я выбираю проекты, в которых мне нравится работать. Таких проектов много.

— А как Вам удаётся быть не просто супер-басистом, а Ришаром Бона?

— Я люблю музыку. Музыка – моя страсть.

— О чём Вы поёте в песне "Invocation"?

— А-а-а, это песня с моего второго альбома. Я пою в ней о страннике, который приезжает в разные места. Вот как я сейчас приехал в Петербург. Пою о людях, которых встречаю. Когда ты приезжаешь в новый город и видишь, что люди в этом городе едят левой рукой, ты тоже ешь левой рукой, если они плачут с утра, ты плачешь вместе с ними. Ты делаешь это для того, чтобы наладить контакт. Когда я впервые приехал в Россию, люди вокруг пили водку. Я не пью алкоголь, но я пил водку и ел солянку для того, чтобы погрузиться в русскую культуру, принять её. В России я становлюсь русским.

— Где Ваш дом?

— Я живу в Нью-Йорке, но мой дом – везде. Весь мир – мой дом. Везде, где бы я ни был, я встречаю людей, не обязательно мы друзья, но они моя семья. Когда я приезжаю в Россию и встречаю русских музыкантов – мы не говорим на одном языке, но начинаем играть блюз – и становимся братьями. В музыке есть особая связь, которой нет в обычной жизни.

— В вашей музыке нет никакой агрессии. В связи с этим вопрос – играете ли Вы рок-музыку, не джаз-рок, а рок в чистом виде?

— Музыка не агрессивна. Любая музыка прекрасна – классика, рок... Одни называют её агрессивной, другие – нет. Музыка идёт от сердца, и в музыкальном словаре нет слова «агрессия». Война, агрессия, ненависть есть в жизни. В музыке этого нет. Я люблю рок-н-ролл! Это хорошо! AC/DC — супер! Когда люди танцуют, это не агрессия. Если бы жизнь была как в музыке, мы бы жили в идеальном мире... Да-а-а... ты понимаешь? Жизнь — полное дерьмо. Политика, деньги...

— А как Вы помогли русской группе «Белый острог», в США она известна как «Two Siberians»?

— Хе-хе-хе-хе... Я помог им пересечь границу. Они хорошие музыканты. Я помог им записать альбом. Менеджеры предложили мне послушать их музыку и сказали, что у парней нет денег. Я послушал, музыка мне понравилась. До этого я играл с музыкантом из Сибири. Его зовут Болот (Болот Байрышев — алтайский певец-сказитель, мастер горлового пения — кая). Мне о нём рассказал Джо Завинул. Этот человек играет на одной струне и поёт низкие звуки так, что стены дрожат! Я никогда не был в Сибири, но я получил представление о том, что это такое. Когда я узнал, что те ребята тоже из Сибири, согласился поиграть. Мне понравилось, как мы играли. Хорошая музыка.

— Я хотела бы уточнить: Вы родились в Восточном Камеруне?

— Я – гражданин мира!... У меня четыре паспорта!

— Где Вы родились?

— Я родился в Камеруне, в деревне Минта, 622 километра от столицы. В деревне жило девять семей.

— Вы поёте на языке дуала?

— Да... В Грузии говорят на языке дуала. Знаете грузинскую певицу Нино Катамадзе? Мы говорим с ней на одном языке.